К тому же я устала. Хлеб у фотомодели вовсе не такой простой, как может кто-нибудь подумать. Постоянное напряжение, изнуряющее мелькание парикмахеров, гримеров, ослепляющие фотовспышки, тяжелые, противоестественные для тела позы...

Я, конечно, давно перестала хранить Полю верность - после полугода совместной жизни мы согласились, что ограничиваться только друг другом просто нелепо. Кстати говоря, мы довольно часто участвовали в "групповухах", получая от них огромное удовольствие. А что - занятие и в самом деле весьма увлекательное.

В конце концов я пришла к заключению, что Поль для меня - непозволительная роскошь, и начала поглядывать по сторонам в поисках более подходящей кандидатуры.

С Бенджамином мы познакомились в Сен-Морице. Меня привезли рекламировать меховые шубки, а Бенджамин отдыхал там со своей омерзительной женой и не менее отвратительными детьми. Встретились мы на какой-то званой вечеринке. Я уже знала, кто он такой. Нам удалось перекинуться парой слов.

- Могу я увидеть вас в Лондоне? - спросил Бенджамин.

Ростом он едва доходил мне до плеча. Я дала ему свой телефон.

Ровно пять недель спустя он сообщил, что готов подать на развод. Я вела свою роль исключительно осторожно и позволяла ему все, кроме самого главного. Бенджамин просто исходил от желания. У Тони есть похабное выражение: "У меня уже на тебя стоит, крошка!" Так вот, точнее нельзя описать состояние Бенджамина в то время.

Развод с Полем никаких сложностей не представлял. Бенджамин взял все расходы на себя, и Поль охотно согласился, поскольку получал совершенно невероятные отступные. С женой Бенджамина тоже обошлось без хлопот. Она безропотно согласилась. Еще бы - отхватила такой куш! И не только сама, но и детки. Мы с ней никогда не общались, а вот с Беном-младшим и с Александрой мне предписано время от времени встречаться. Зануды они страшные. Бену уже двадцать, он - укороченный отец. А Александра скорее всего пошла в мать, такая же унылая и бесцветная.